«Ребенок в опасности: после принятия поправки о разводах защита детей от насилия ухудшилась» — именно так звучало название экспертного круглого стола, прошедшего в среду в Сенате Чехии. Главный вопрос дискуссии: как сделать так, чтобы в центре внимания находилась защита ребенка, а не родители, сводящие счеты друг с другом с помощью закона?
Вступившая в силу с этого года так называемая «поправка о разводах» изначально задумывалась для упрощения и ускорения бракоразводных процессов. По словам ее автора, депутата Эвы Декуа, закон создавался для тех пар, которые способны договориться самостоятельно, без длительных экспертиз. Однако на практике ситуация оказалась иной.
Адвокат Маркета Худачкова, специализирующаяся на семейном праве, отметила, что новые правила парадоксальным образом ухудшили положение детей в конфликтных семьях. По ее словам, поправка лишила судей и опекунов минимальных инструментов защиты ребенка, фактически упразднив само понятие «единоличная опека».
Из законодательства исчезли старые термины (единоличная, поочередная и совместная опека). Целью было дать судам больше гибкости, подчеркнув равенство родителей. Но именно стремление к обязательному равному участию обоих родителей становится фатальной ошибкой, когда разрыв сопровождается агрессией и ненавистью. Эксперты назвали «мифом» убеждение судов в том, что равная опека всегда справедлива. В случаях жестких разводов передача ребенка только одному родителю часто является единственным безопасным выходом.
Ситуация становится пугающей. Сенатор Хана Кордова Марванова привела примеры «институционального насилия», когда ради формального исполнения решения суда ребенок подвергается жестокому психологическому давлению. По оценкам экспертов, ежегодно через высококонфликтные разводы в Чехии проходят тысячи детей, при этом государственные органы часто не могут вовремя распознать домашнее насилие или тот факт, что ребенок стал «заложником» спора.
Депутат Хелена Валкова подчеркнула, что в законе не хватает четких формулировок, что ведет к случайным и непоследовательным решениям судов, ломающим судьбы детей. «Нынешним законодательством очень легко злоупотребить, поскольку оно словно отрицает существование патологического поведения родителей», — добавила адвокат Даниэла Гола.
Как планируют спасать ситуацию?
Эксперты сходятся во мнении, что ответственность нельзя перекладывать только на судей — они юристы, а не психологи. Для решения проблемы предлагается создать многопрофильные команды специалистов и реформировать систему социальной защиты детей (OSPOD).
Министр труда Алеш Юхелка рассказал о планах по созданию единого центрального Управления социально-правовой защиты детей. По его замыслу, социальный работник должен стать эффективным «кейс-менеджером», который защищает ребенка, а не выступает инструментом мести для одного из бывших супругов.
В свою очередь, Министерство юстиции уже готовит новые изменения, которые представят в первой половине года. В них планируют:
Законодательно обязать суды учитывать факты домашнего насилия при вынесении решений.
Закрепить статус междисциплинарных команд (с обязательным участием психологов и консультантов).
Четко определить размытое понятие «наилучшие интересы ребенка».
Сенаторы настроены решительно: если правительство будет действовать слишком медленно, законодатели пообещали взять инициативу в свои руки и внести изменения самостоятельно. Участники встречи сошлись в одном — защита ребенка должна быть абсолютным приоритетом государства.