В январе прошлого года Ирену Блахову, опытную диспетчерку со стажем 35 лет, признали виновной в том, что она вместо бригады скорой помощи отправила к лежащему на улице мужчине сразу коронера. Тогда ей назначили год условно и четырёхлетний запрет работать диспетчером. Суд утверждал, что, исказив оценку состояния пациента, она фактически лишила его шанса на помощь.
Теперь всё иначе. Как стало известно, Верховный суд в Брно отменил приговор, заявив: на основании доказательств нельзя утверждать, что диспетчер действовала умышленно, а значит, не может быть признана виновной в преступлении «неоказание помощи». Дело вернули в Пльзень, где краевой суд окончательно и правомочно оправдал Блахову.
Суд прямо указал:
«Нельзя доказать, что обвиняемая знала о том, что мужчина во время звонка ещё был жив, а значит — была обязана направить к нему бригаду скорой помощи».
Краевой суд Пльзеня, изучив дело повторно, также пришёл к выводу, что в действиях Блаховой нет состава преступления.
Экспертиза показала:
причиной смерти стал обширный инфаркт миокарда;
эксперт не смог однозначно утверждать, что даже своевременная специализированная помощь дала бы шанс на спасение;
мужчина мог умереть, даже если бы скорая была направлена сразу.
Суд сделал вывод:
между действиями диспетчерки и смертью пациента нет доказанной причинной связи, а все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемой.
Случай произошёл в октябре 2021 года в Старом Пльзенце. Свидетели пытались помочь мужчине, который внезапно упал на улице. Один из них позвонил на линию 155. Он рассказал суду:
мужчина лежал без признаков сознания;
пульс прощупать не удалось;
кожа была синюшной: «Он выглядел мёртвым», — сказал свидетель.
По его словам, диспетчер ответила, что «уже ничего сделать нельзя», и направила к месту коронера, что вызвало у свидетелей недоумение. Позже приехали пожарные. Они всё же нашли нитевидный пульс и попытались реанимировать мужчину, но безуспешно — он умер от инфаркта.
Согласно первоначальному приговору, Блахова направила на место коронера и полицию, не уточнив у звонящего важнейшие признаки биологической смерти, например трупное окоченение. Суд критиковал её за отсутствие ключевых вопросов.
Однако сама Блахова настаивала:
она могла опираться только на слова свидетеля;
по его описанию мужчина был долгое время без сознания, не дышал, был синева и не реагировал;
звонящий, по её словам, сам сказал, что реанимация уже бессмысленна.
Причину, по которой она не уточнила признаки «достоверной смерти», объяснить она не смогла — но суд посчитал, что это не доказывает умысел, а значит, не является уголовным преступлением.
Ирена Блахова полностью оправдана.
Верховный суд и краевой суд пришли к единому выводу: ей нельзя вменять умышленное неоказание помощи, а связь между её решениями и смертью пациента не доказана.