Собирать человека как пазл. Известный хирург рассказал, насколько сложно «починить» пенис

Пластическая хирургия — это не только филигранная работа руками, но и постоянное принятие сложных решений. Особенно когда речь идёт о тяжёлых травмах или последствиях онкологических заболеваний. «Мы должны очень много думать, импровизировать и порой использовать совершенно неожиданные решения», — говорит ведущий врач клиники пластической хирургии при факультетской больнице Královské Vinohrady в Праге Йиржи Байер.

«Каждая операция уникальна»

Байер специализируется на хирургии кистей и лица, но нередко восстанавливает и другие части тела, повреждённые травмами или болезнями. Самыми тяжёлыми случаями он считает потерю скальпа, когда у пациента буквально остаётся лишь обнажённый череп. Но нередко хирургам приходится восстанавливать и конечности, и репродуктивные органы.

«Сшить заново пенис крайне сложно. В Чехии такие случаи встречаются редко, зато в Азии — гораздо чаще. Там женщины иногда мстят мужьям за измену именно таким образом», — объясняет хирург.

Самые частые операции

— Руки и пальцы — до 90 % всех операций. Чаще всего это последствия несчастных случаев с циркулярной пилой. Особенно много травм осенью, когда люди заготавливают дрова.
— Летом преобладают укусы собак, нередко с тяжёлыми повреждениями лица. Часто страдают дети.
— Успех операции зависит от того, как именно повреждена часть тела и через сколько часов после травмы пациент попадает в больницу.

Сколько времени есть у пострадавшего

— Предплечье: максимум 6 часов, иначе мышцы погибают от нехватки кислорода.
— Пальцы: до 8–10 часов, иногда дольше, особенно у детей.
— Хранение отрезанных частей: не замораживать, а завернуть во влажную ткань, положить в пакет и охладить примерно до +4 °C.

«Человека собираем как пазл»

Иногда врачи вынуждены использовать части тела самого пациента, чтобы восстановить утраченное.
— Кость, мышцу или нерв могут «перенести» из одной области в другую.
— У мужчины с обнажённой голенью хирург пришил ноги друг к другу, чтобы живая ткань одной помогла заживлению другой. Через месяц их снова разделили.
— Новый нос, грудь или нижнюю челюсть тоже можно создать из тканей, взятых с живота или таза.

Самые тяжёлые случаи

— Потеря скальпа: до 1–2 случаев в год. Кровопотеря огромна, травма крайне тяжёлая. Лучший вариант — реплантация, тогда волосы отрастают заново.
— Редкие операции: Байер вспоминает случай двухлетней давности, когда двадцатилетний молодой человек сам себе ножом отрезал пенис вместе с мошонкой. Хирургу удалось провести успешную реплантацию, внешне орган выглядел идеально, но дальнейшая судьба пациента неизвестна — вскоре он оказался в психиатрической клинике.

Ошибки и риск эстетических операций

Байер признаётся, что не занимается увеличением пениса ради эстетики:
«У мужчин слишком специфические требования, часто на грани абсурда. Я вижу в этом больше рисков, чем пользы».
Он приводит пример: при неудачном удлинении перерезаются связки, и орган теряет способность к нормальной эрекции. Бывают случаи, когда пациенты сами вводят в орган различные вещества — последствия нередко катастрофические.

Вместе с тем хирург помогает мужчинам, потерявшим часть органа из-за рака:
«Если остаётся всего 2,5 сантиметра, любое восстановление — огромная помощь. В этом я вижу смысл».

Женская пластическая хирургия

Женщины чаще обращаются за коррекцией половых губ, особенно после родовых травм. У операций бывают и эстетические, и медицинские показания.

Другие популярные процедуры

— Подтяжка век и омолаживающие операции для мужчин и женщин.
— Липосакция, пластика живота.
— Коррекция груди: уменьшение у мужчин, увеличение и моделирование у женщин.

Что с будущим и роботами

Искусственный интеллект пока не заменил хирургов. Есть 3D-модели и симуляции, но окончательное слово остаётся за врачом и его руками. «Именно руки остаются решающим фактором, никакие роботы их в ближайшее время не заменят», — уверен Байер.

На вопрос о страховке доктор отвечает просто: «Страховки для рук хирурга в Чехии не существует. У меня лишь повышенная травматическая страховка».

А сам он лёг бы под нож?

Пока нет. «Если говорить о внешности, у меня нет того, с чем бы я не мог смириться. Возможно, со временем сделаю операцию на веках, но пока в этом нет нужды», — признаётся хирург.

Эти откровенные слова опытного врача показывают, что пластическая хирургия — это не про прихоти, а про борьбу за жизнь, здоровье и человеческое достоинство. А иногда — настоящая игра в пазл, где цена ошибки слишком велика.