Мир садоводов разделён: одни верны проверенным временем сортам яблонь, другие без оглядки идут вперёд и делают ставку на современные, устойчивые к болезням гибриды. Между ними — целая яблочная война. Кто прав, и что выбрать для своего сада? Этот спор разгорается не только на грядках, но и в умах любителей, специалистов и учёных.
Современные сорта яблонь часто устойчивы или полностью резистентны к грибковым заболеваниям. Ими увлечены в первую очередь садоводы, выращивающие деревья на компактных подвоях возле дома. Их цель — красивые, здоровые плоды, пригодные для хранения и переработки. С другой стороны — сторонники старых сортов. Эти яблони растут как правило на сильнорослых семечковых подвоях, формируя высокие кроны и высаживаются вдоль дорог, в экосадах и на лугах. Урожай здесь — вторичное. Часто плоды просто стряхивают на сок, а несколько ящиков оставляют на зиму.
Объединяет эти две группы одно: минимальное или полное отсутствие химической обработки. Современные резистентные сорта в этом просто не нуждаются, а старые — игра в лотерею. Их успех зависит от года, климата и удачи. При этом они почти не представлены на рынке, не попадают в статистику, но по факту составляют весомую часть потребления.
Существует и третий путь — интенсивные промышленные сады, о которых часто пишут и говорят. Там выращивают такие «старые» сорта, как Golden Delicious (1890), Gala (1934), Jonagold (1943). Эти деревья ежегодно получают от 20 до 30 обработок пестицидами. Именно эти яблоки ест большинство людей, у которых нет своих деревьев и кто закупается в супермаркетах.
Селекционер новых сортов Ян Зима называет увлечение старинными сортами романтической иллюзией. «Вера в то, что старые сорта — невероятно вкусные, разнообразные, устойчивые и щедрые, — это, увы, больше сказки. Люди страдают ностальгическим оптимизмом. Вспоминают ренеты, кожевники и малиновки, которые в их детстве никто не опрыскивал, потому что просто нечем было», — говорит он.
Зима также напоминает, что до и после Второй мировой войны в воздухе было больше серы — топили углём. Дожди с примесями серы действовали как лёгкий природный фунгицид. Но в 1990-х электростанции начали фильтровать выбросы, и природная «защита» исчезла. «Многие старые средства больше не работают, как и антибиотики против резистентных бактерий», — добавляет он. Также он критикует старые сорта за низкую урожайность при переработке: 50–60% против 65–75% у современных. Но признаёт, что такие новые сорта, как Nubie, Juno, Ellipso, Lyra или знаменитый Admiral, хорошо подходят для посадки в ландшафте и не нуждаются в жёсткой обрезке.
Однако Станислав Бочек, сторонник старых высокорослых яблонь, парирует: «В рассуждениях Яна Зимы почти всё верно. Но именно почти.» Он утверждает, что, например, сорт Strýmka идеально подходит для сока, причём даже после заморозков остаётся высокоурожайным. «Я бы хотел увидеть современный сорт с такими же качествами», — говорит он.
Бочек также мечтает об объективном сравнительном эксперименте: старые и новые сорта, на одинаковых подвоях, в идентичных условиях. Он согласен с тем, что сорт Admiral был бы отличным выбором на сильнорослом подвое — тогда он не страдал бы от горькой пятнистости, как на карликовых.
И делает важное заключение: «Главное преимущество старых сортов — высокое содержание вторичных метаболитов, особенно полезных для здоровья антиоксидантов, фенольных соединений и витамина C. При селекции новых сортов в угоду сладости эти вещества постепенно вытесняются».
Так что, возможно, яблоко раздора — вовсе не спор, а вопрос вкуса, памяти и приоритетов. Одни хотят лёгкости и стабильности, другие — аутентичности и силы природы. А пока яблони — старые и новые — продолжают расти, спор между традицией и прогрессом только набирает обороты.
