В Чехии стареть по-прежнему небезопасно. В лучшем случае пожилые люди сталкиваются с равнодушием, в худшем — с унижением, нарушением прав и прямым насилием. Опыт плохого обращения есть почти у каждого третьего пенсионера, а если учитывать бездушные реакции окружающих и учреждений — речь идёт уже о 40%. Об этом рассказала социолог Люция Видовичова.
Разговоры о старении населения ведутся десятилетиями. О них писали ещё тридцать лет назад, предупреждая об экономических и социальных последствиях.
Но каждый раз общество реагирует одинаково — испугом и паникой, будто это произошло внезапно.
Обсуждения часто сводятся к страшилкам:
«пенсионеры разорят страну»,
«из-за них рухнет экономика»,
«Чехия вымирает».
При этом реальных системных шагов почти нет:
мало инвестиций в профилактику здоровья, условия труда, поддержку активного долголетия. Мы не пытаемся извлечь из старения общества позитив — мы его боимся.
Парадокс в том, что пенсионные реформы касаются людей, которые выйдут на пенсию через 20–30 лет,
но агрессия и обвинения направлены на нынешних пенсионеров — будто именно они виноваты во всех кризисах, от экономических до экологических.
Так старение превращается в пугало, которое разделяет общество и усиливает эйджизм.
Исследования показывают:
около 30% пожилых людей сталкивались с насилием или злоупотреблениями,
если добавить онлайн-мошенников, равнодушие чиновников и окружения — до 40%.
Речь идёт не только о крайних формах.
Почти каждый второй сталкивался с чем-то из этого списка:
оскорбления и унижения,
угрозы,
психологическое давление,
физическое или сексуальное насилие.
По масштабам это явление превосходит даже гендерное насилие, но остаётся табуированной темой.
Когда мучают животное — в новостях выступает министр.
Когда похожее происходит в доме престарелых — это редко становится главной новостью.
Чаще всего пожилые люди сталкиваются с:
криками,
грубостью,
запугиванием,
обесцениванием,
изоляцией от других людей,
уничтожением личных вещей.
Ежегодно около 320 тысяч человек переживают эмоциональное насилие.
В тяжёлых формах, например, когда пожилым дают лекарства, чтобы «обездвижить» или подавить волю, — около 3500 случаев в год.
Даже если цифры были бы меньше, принцип остаётся один:
каждая жизнь важна, и каждое страдание требует реакции.
В исследовании среди сотрудников социальных учреждений:
39% видели неподобающее обращение со стороны коллег,
около 10% признались, что сами иногда переходили границы.
Причина не всегда в жестокости.
Уход — это тяжёлая работа, риск ошибок высок, а поддержка системы — слабая.
Нет чётких механизмов, как работать с жертвами, агрессорами и всей вовлечённой средой.
Не обучены ни соцработники, ни полиция:
как распознавать плохое обращение,
как выстраивать взаимодействие между службами,
как помогать не только жертве, но и источнику насилия.
Нарушаются не только законы — разрушаются человеческие отношения, а значит, решать проблему нужно комплексно.
Чёткой статистики, где оно случается чаще — дома, в учреждениях или на улице — нет.
Но исследования показывают важное:
кроме возраста, нет выраженных факторов риска.
Это происходит:
с мужчинами и женщинами,
с бедными и богатыми,
с образованными и нет,
— по всей стране.
Формы насилия включают:
психологическое,
физическое,
сексуальное,
финансовое,
пренебрежение уходом,
ограничение свободы (например, запирание в комнате).
Иногда это выглядит «мелочью»:
поставить поднос на кресло, чтобы человек не мог встать.
Но на деле — это прямое нарушение прав человека.
У насилия нет «типичного лица».
Его совершают:
партнёры и партнёрши,
дети и внуки,
родственники,
соседи,
люди, приходящие в дом.
Примерно 30% жертв не называют, кто именно причинил им физическое или сексуальное насилие,
что позволяет предположить: чаще всего это очень близкий человек.
В домах престарелых много преданных своему делу людей,
но:
их не хватает,
они перегружены,
их труд недооценён финансово и социально.
Уход тяжёл даже дома, когда заботишься о любимом человеке.
В учреждениях он должен быть профессиональным, хорошо оплачиваемым и престижным.
Пока же отношение общества часто унизительное:
гериатров считают «непрестижными врачами»,
а сиделок — людьми, которые «просто убирают за другими».
Важно перестать думать о пожилых как о «них».
Это не какие-то другие люди — это наше будущее.
Если мы доживём до старости, нам тоже понадобится:
больше времени на переход дороги,
терпение окружающих,
простая человеческая доброжелательность.
Иногда достаточно малого — перекинуться парой слов.
Многие пожилые признаются, что разговаривают дома с мебелью,
потому что по две недели не слышат собственного голоса.
Такие мелочи возвращают человечность в общественное пространство.
Старость не обязана быть кошмаром.
А пожилые люди могут быть источником опыта, вдохновения и силы.
Хочется верить, что это возможно.
И хочется пожелать нам всем — достойного старения.