Скандал между полицией Чехии и Словакии: как «пиар» в соцсетях едва не разрушил международное сотрудничество

Между чешскими и словацкими полицейскими возник конфликт после того, как словацкая сторона, нарушив предварительную договорённость, первой сообщила в соцсетях об успешной операции по задержанию подозреваемого в серии ложных сообщений о минировании школ. Хотя расследование велось совместно и вело к аресту украинского гражданина в городе Днипро, чешская сторона утверждает, что основной вклад в раскрытие дела принадлежал именно ей.

Информацию о поимке злоумышленника, который в сентябре прошлого года якобы угрожал взрывами школам в Чехии и Словакии, словацкая полиция опубликовала самостоятельно и без согласования. При этом она даже не упомянула ключевую деталь — данные чешской контрразведки (BIS), указывающие на возможное финансирование злоумышленника из России.

Такой односторонний шаг вызвал напряжённость между силовиками двух стран. Как пишет словацкое издание Denník N, в полицейских кругах звучали слова «предательство» и «удар в спину». Ситуация вышла за рамки профессиональной этики и дошла до уровня публичного политического обсуждения. Вскоре главы полицейских ведомств обеих стран — Мартин Вондрашек (Чехия) и Яна Машкарова (Словакия) — провели телефонный разговор, чтобы сгладить последствия инцидента.

«Мы верим, что вчерашнее недоразумение не повлияет на нашу дальнейшую работу. Это было подтверждено в разговоре между президентами полиции обеих стран», — заявил официальный представитель чешского полицейского президиума Йозеф Боцан. Он подчеркнул, что для чешской полиции ситуация исчерпана, и в центре внимания теперь должно быть только успешное завершение уголовного дела.

Однако фон остаётся напряжённым. Операция по задержанию украинца проводилась совместными усилиями полиции Чехии, Словакии, Украины и чешской контрразведки BIS. Именно BIS озвучила версию, что за действиями подозреваемого может стоять Россия. Эта версия подкрепляется активностью пророссийских медиа, распространявших дезинформацию, а также оперативной информацией о возможной связи задержанного с российским военным разведывательным управлением ГРУ.

Словацкая сторона, в свою очередь, отказалась подтверждать версию о «русском следе» и назвала подобные заявления «конспирологией». Руководитель Словацкой информационной службы (SIS) Павол Гашпар заявил, что любые выводы по поводу причастности России или Украины являются преждевременными и могут лишь подлить масла в огонь общественных споров.

По данным чешских СМИ, Прага просила Братиславу не публиковать информацию преждевременно. Министр внутренних дел Чехии Вит Ракуан отметил: «Наша полиция в среду ещё не планировала делать какие-либо заявления. Мы хотели выработать общую коммуникационную стратегию, согласовать её с BIS, словацкими и украинскими коллегами». Такие меры, по его словам, являются нормальной международной практикой при ведении трансграничных дел.

Но Словакия опубликовала информацию раньше. Это вынудило Чехию оперативно выпустить своё официальное заявление, в котором подчеркивается, что чешские криминалисты играли ведущую роль в расследовании. В ответ словацкая полиция заявила, что операция стала результатом совместных усилий всех трёх стран и продолжалась почти год.

Примечательно, что в первоначальном сообщении словацкой полиции в Facebook содержалось признание, что публикация произошла без согласования и по недоразумению. Однако позже этот текст был отредактирован, а упоминание ошибки удалено — на это обратил внимание Denník N.

Дело в настоящее время расследует чешская Национальная централь по борьбе с экстремизмом, терроризмом и киберпреступностью (NCTEKK). Действия украинского гражданина квалифицированы как угроза террористическим преступлением. Ему грозит до 15 лет лишения свободы. В Словакии квалификация дела ещё строже — как террористический акт, за который предусмотрено пожизненное заключение. Пока же задержанный остаётся на территории Украины.

История показывает, насколько тонкой может быть грань между международным сотрудничеством и информационной конкуренцией. Когда вопрос касается не только безопасности, но и политических последствий, слаженность действий становится не просто желательной, а критически необходимой.