Пышкова о деле Эпштейна: «На меня давили, чтобы я срочно прилетела. Я отменила билеты и предупредила других»

Имя Кристины Пышковой всплыло в недавно опубликованных материалах по делу Джеффри Эпштейна — американца, осуждённого за сексуальные преступления и обвинённого в торговле несовершеннолетними. Именно поэтому её рассказ так важен. Тогда она была совсем молодой моделью и, по её словам, довольно быстро поняла: за внешне привлекательным «рабочим предложением» скрывается нечто опасное.

Сначала всё выглядело как обычный профессиональный контакт. Но когда деловая переписка сменилась личными вопросами, а затем началось давление с требованием немедленного вылёта, Пышкова остановила всё: отменила билеты, предложила оплатить их сама и начала предупреждать других девушек. В откровенном интервью она рассказывает, как в модельной индустрии расставляют ловушки, какие сигналы должны насторожить и почему она говорит об этом сейчас — чтобы защитить других.

Пока её имя разлетелось по миру в контексте одного из самых мрачных скандалов последних лет, сама она сегодня сосредоточена на материнстве и работе своего благотворительного фонда, включая подготовку приложения Money Monsters, направленного на развитие финансовой грамотности.

— Когда вы впервые узнали, что ваше имя фигурирует в опубликованных материалах по делу Джеффри Эпштейна, так называемых Epstein Files?
О том, что моё имя есть в этих документах, я узнала в воскресенье. Ранее я уже открыто высказывалась об этой ситуации, поэтому сразу после публикации материалов отреагировала и в Instagram — чтобы предотвратить спекуляции и сразу расставить все точки над «и».

— Когда вы вообще впервые услышали имя Джеффри Эпштейна и в каком контексте?
Я столкнулась с этим именем уже в процессе проверки контактов, связанных с предложением участия в модном показе. Всё началось на свадебной fashion-week в Испании, где мне предложили возможное участие в показе в Нью-Йорке. Затем последовали контакты с другими людьми и обсуждение кастинга в Париже.

— Чтобы было ясно: вы когда-либо лично контактировали с Эпштейном, или речь шла только о людях, которые якобы действовали от его имени?
Хочу подчеркнуть это максимально чётко: никакой личной встречи не было. Всё общение происходило исключительно онлайн. Сначала ко мне на fashion-week в Барселоне подошла женщина — тоже модель — и передала контакт. Затем я общалась с ассистенткой, которая занималась организационными вопросами.

— В документах упоминаются авиабилеты на ваше имя. Кто их предлагал, как это объяснялось и почему за чужой счёт?
Как я уже говорила, ко мне подошли с предложением на испанской свадебной fashion-week, сказав, что я подхожу для показа в Нью-Йорке. В модельном бизнесе нормально, когда перелёты оплачивает организатор или продакшн, поэтому на первом этапе это не показалось странным.

— Что вам обещали и как всё выглядело в самом начале?
Речь шла об участии в показе в Нью-Йорке. До этого должно было пройти онлайн-интервью и затем кастинг в Париже. С учётом моего опыта всё выглядело как стандартное рабочее предложение.

— Когда произошёл переломный момент? Что стало первым сигналом, что что-то не так?
Всё изменилось, когда коммуникация стала менее профессиональной. Появились вопросы о личной жизни, хобби, свободном времени — это не является нормой для кастингов. Также они отказались общаться через моих представителей, отсутствовала чёткая структура и прозрачность, к которой я привыкла. Именно тогда у меня возникли первые сомнения.

— Было ли давление по времени: срочно принимать решение, лететь, отправлять документы?
Да, подобных моментов становилось всё больше. Личные вопросы, не связанные с работой, неясности в организации. Началось давление — всё подавалось как уникальный шанс, который нужно реализовать немедленно. Я начала активно проверять электронные адреса и людей, с которыми общалась. Полученная информация только подтвердила, что ситуация небезопасна. Я поняла, что быстрая покупка билетов — это способ психологического давления, чтобы я действительно полетела. В итоге я решила отменить все поездки. Сразу написала, что хочу отменить билеты, а затем предложила оплатить их сама. Я не хотела быть ничем обязана этим людям.

— На каком этапе вы всё остановили и кто вас поддержал?
Я отменила билеты сразу после проверки контактов. Связалась с теми, с кем общалась, и снова предложила оплатить перелёт. Вся ситуация вызвала у меня сильный страх и недоверие, поэтому я не хотела оставаться в каких-либо обязательствах, которые могли бы быть использованы против меня. Поддержку я получила прежде всего от семьи и близких друзей.

— Вы обращались тогда в официальные органы или всё осталось на уровне предупреждений внутри индустрии?
Это осталось в основном на уровне предупреждений между коллегами и в профессиональной среде. Для меня это было самым важным — предупредить других моделей и девушек. Та же цель у меня и сейчас, и это главный мотив, почему я вообще говорю об этом. То, что происходило и, к сожалению, происходит до сих пор, — опасно и травмирующе.

— Что бы вы хотели сказать людям, которые читают это сейчас и сразу начинают судить?
Прежде всего: упоминание имени молодой женщины в документах не означает согласие, участие или вину. Информацию нельзя вырывать из контекста. Также крайне важно, чтобы общественная дискуссия была сосредоточена на реальных преступниках и системных провалах. В этих документах описаны реальные ужасающие преступления против сотен жертв. Переключать внимание на таблоидные спекуляции о том, чего никогда не было, — неправильно и опасно.

— Если говорить практично: какие три главных тревожных сигнала, когда предлагают «большой шанс» и оплачивают поездку?
Нечёткие условия сотрудничества, размытые объяснения цели поездки и давление с требованием срочного решения.

— Каким должен быть минимум безопасности в конкурсах и агентствах?
Чёткие правила, проверяемые контакты, сопровождение в поездках и открытая коммуникация. Девушка никогда не должна оставаться с такими вопросами одна.

— Что изменилось в вас после этого опыта?
Я стала ещё более внимательно разбираться в проектах, чётко обозначать границы и работать исключительно с проверенными людьми.

— Почему вы выбрали тему финансовой грамотности для своей деятельности сегодня?
Финансовая грамотность перестала быть для меня абстрактным понятием, когда я увидела, насколько сильно она влияет на свободу и безопасность людей — и детей, и взрослых. В работе за границей и в волонтёрских проектах я постоянно сталкивалась с тем, что люди принимают важнейшие решения, не понимая основ обращения с деньгами, что делает их уязвимыми. Поэтому я решила посвятить этой теме долгосрочную работу в рамках своей благотворительной организации.

— Фонд и приложение Money Monsters: что самое главное должны вынести дети и семьи?
Приложение Money Monsters должно в игровой форме познакомить и детей, и взрослых с миром финансов. Финансовая грамотность часто остаётся в стороне в школьном образовании. Приложение будет бесплатным и доступным для всех. Самое важное для меня — чтобы дети воспринимали деньги как инструмент, а не как источник страха. Это основа спокойной и стабильной жизни. Финансовая грамотность — не только про цифры, но и про умение принимать ответственные решения.

— И в завершение: как всё это переживает ваша семья, особенно сейчас, после недавних родов и под давлением общественного внимания?
Это непросто, но для меня важно говорить об этом открыто — так же, как я сделала это ещё в 2019 году. Мне повезло, что я всё тщательно проверила, отказалась от всех предложений и сразу предупредила о ситуации. Я не хочу постоянно возвращаться к прошлому и обсуждать то, что уже было объяснено. Сейчас я хочу сосредоточиться на своей работе и проектах с реальным смыслом.

— Как выглядит ваша обычная жизнь сегодня? Что в приоритете?
Большую часть времени я посвящаю проектам фонда, разработке приложения и стратегическому управлению партнёрствами, параллельно завершаю обучение в Австрии. Но ключевое место в моей жизни сейчас занимает материнство и время с семьёй.