Близость к власти, инвестиции и меньше конфликтов с регуляторами. Почему второе президентство Дональда Трампа стало исключительным годом для технологической элиты
Когда Дональд Трамп год назад во второй раз вступал в должность президента США, состав гостей на инаугурации стал наглядным символом смены эпох. Место традиционных промышленных магнатов заняли властители цифрового мира — люди, контролирующие социальные сети, дата-центры и искусственный интеллект. Однако дело оказалось не только в символике.
Прошедшие двенадцать месяцев показали: для узкого круга американских миллиардеров это стало началом прагматичного союза с властью, который превратился в двигатель рекордного финансового роста. По данным Bloomberg, 500 самых богатых людей мира в 2025 году увеличили свои состояния на рекордные 2,2 триллиона долларов, и значительная часть этих денег досталась именно тем, кто оказался ближе всего к Белому дому.
Бизнес и власть — без иллюзий
Как отмечает Financial Times, лидеры технологического сектора поддерживали с администрацией необычно тесные и регулярные контакты. Рабочие визиты в Вашингтон, совместные гала-вечера, щедрые взносы в государственные фонды — все это сформировало пространство для прямого и откровенного сотрудничества.
Сегодня уже никто не пытается скрывать суть этих отношений:
государство создает стабильные и благоприятные условия, а корпорации взамен обещают масштабные инвестиции и технологическую лояльность.
Илон Маск: риск, конфликт и сотни миллиардов прибыли
Самым ярким примером стал Илон Маск, чье сближение бизнеса и политики разворачивалось буквально на глазах у всего мира. Во время и после президентских выборов он был повсюду, вложив сотни миллионов долларов в возвращение Трампа в Белый дом.
Однако этот союз показал и свою уязвимость. Когда между Маском и Трампом возник конфликт, а роль миллиардера в госуправлении встретила сопротивление, рынки отреагировали мгновенно. Капитализация Tesla обвалилась на миллиарды долларов, несмотря на то что в производстве или технологиях компании ничего не изменилось — это была чистая реакция на политические настроения.
Но столь же быстро стало ясно, как такие отношения можно «починить». Маск вернулся в ближайшее окружение президента, продолжил политические пожертвования, а его компании вновь начали получать стратегические преимущества. SpaceX укрепила связи с NASA, а администрация подготовила регуляторную базу, способную серьезно помочь Tesla в развитии автономного вождения.
Итог сухой и впечатляющий: за первый год второго срока Трампа состояние Маска выросло примерно на 234 миллиарда долларов.
Джефф Безос: тишина вместо конфликта
Совсем другую стратегию выбрал Джефф Безос, основатель Amazon. Опыт первого срока Трампа научил его, что открытая конфронтация дорого обходится. Вместо громких политических жестов он сделал ставку на минимизацию рисков.
Amazon не стал судиться из-за новых пошлин, подчеркивал масштабные инвестиции в американскую инфраструктуру, а медийные активы Безоса заметно смягчили политический тон. Иными словами, компания последовательно снижала точки трения.
Когда появилась информация, что Amazon якобы рассматривает возможность показывать покупателям влияние пошлин на конечные цены, ситуация быстро дошла до Белого дома. Трамп лично позвонил Безосу, и вскоре компания заявила, что никаких таких мер вводить не будет. Конфликт был исчерпан без санкций со стороны администрации.
Результат — плюс 15 миллиардов долларов к состоянию Безоса за год.
Марк Цукерберг: от угроз тюрьмы к партнерству
Еще более заметную трансформацию пережил Марк Цукерберг, глава Meta, хотя его личный прирост, по данным Bloomberg, составил 1,9 миллиарда долларов. Человек, которому Трамп ранее угрожал тюремным заключением, превратился в партнера, чьи инвестиционные планы президент теперь публично хвалит.
Meta пообещала вложить сотни миллиардов долларов в развитие искусственного интеллекта в США, а администрация в ответ помогла ускорить разрешения на строительство энергоемких дата-центров. Белый дом также выступил против европейского регулирования, которое Meta давно критикует.
Это особенно важно, учитывая постоянную критику компании из-за влияния ее сервисов на молодежь. Несмотря на это, Meta смогла занять позицию, где политическая поддержка перевешивает регуляторную неопределенность.
Apple и Тим Кук: переговоры вместо войны
В случае с Apple и Тимом Куком отношения с администрацией развивались еще более прагматично. Пошлины Трампа на Китай сначала ударили по акциям компании, но вместо публичной конфронтации Кук выбрал личные переговоры в Овальном кабинете.
Комбинация инвестиционных обещаний и символических жестов привела к исключениям из новых тарифов, которые в итоге обошлись Apple лишь в малую долю годовых доходов. Политическое давление, способное резко поднять цены на продукцию, превратилось в управляемые издержки.
Здесь важен не столько личный капитал Кука, сколько результаты компании: акции Apple с момента инаугурации Трампа выросли примерно на 15 %.
Сэм Альтман и ставка на искусственный интеллект
Сэм Альтман из OpenAI символизирует новое поколение отношений между государством и бизнесом. Речь идет уже не просто о компаниях, а о стратегической инфраструктуре для ИИ. Альтман, ранее жестко критиковавший Трампа, стал ключевым партнером в создании американских AI-мощностей.
Совместные заявления о гигантских инвестициях подтверждают: правительство рассматривает искусственный интеллект как сферу, где хочет сохранить прямой контроль над технологиями. В том числе из-за соперничества с Китаем, которого команда Трампа считает главным геополитическим конкурентом.
OpenAI — частная компания, поэтому личное состояние Альтмана точно оценить сложно. Зато известна динамика бизнеса: по данным Financial Times, оценка OpenAI выросла за год с примерно 157 до около 500 миллиардов долларов, более чем втрое.
Итог: политика как сделка
Если посмотреть на все эти истории в совокупности, вывод очевиден. Второй срок Трампа показал, что в мире откровенно транзакционной политики крупнейшие игроки получают колоссальное преимущество. Они могут пообещать инвестиции, скорректировать риторику и получить доступ туда, куда обычный бизнес не доходит.
Пока для значительной части общества прошедший год стал временем неопределенности и роста стоимости жизни, для технологических миллиардеров он превратился в эпоху рекордного обогащения. И этот контраст — одна из самых характерных черт новой политико-экономической реальности США.
