В стремлении Кремля оказать воздействие на Евросоюз, Милош Земан стал главным союзником Владимира Путина, считает Мирослав Калоусек, бывший министр финансов Чешской Республики. Представитель оппозиционной партии TOP 09 ответил на главные вопросы о сегодняшней ситуации в стране.
Вы как представитель партии TOP 09 критиковали Земана, как единственного президента стран Евросоюза, отправившегося 9 мая на встречу с Путиным, как вы сказали, диктатором, угрожающим суверенитету Украины. Вы считаете, что существует недостаточно инструментов, чтобы заставить президента уважать внешнюю политику правительства?
Инструментов воздействия на президента очень мало. Это касается не только его поездки в Москву, но и громких заявлений, которые он делал накануне. Канцлер Германии, Ангела Меркель, посетившая Россию на день позже, на встрече с Путиным обсуждала, как сильно пострадали российско-германские отношения после незаконного и преступного присоединения Крыма к России. Земан же на этом фоне выглядит союзником Путина в Евросоюзе.
Ваш председатель Карел Шварценберг пригласил премьер-министра Богуслава Соботку на встречу по теме чешской внешней политики, поскольку осуждает действия президента, направленные, например, на прекращение санкций в отношении России к концу года. Что должно стать результатом этой встречи?
На одном из заседаний TOP 09 мы искали наиболее эффективный способ подействовать на правительство и пришли к выводу, что это может быть встреча с представителями верхушки власти. В то время как президент безответственно делает заявления, противоречащие позиции Евросоюза, нам необходимо собрать все силы и заставить его действовать в рамках интересов Чешской Республики. Надеюсь, премьер-министр поможет нам в этом.
Возможно ли, что в результате этой встречи в конституцию будут внесены изменения, ограничивающие власть президента?
Конечно, это возможно и звучит очень соблазнительно. Но конституция страны с такой богатой историей, не менявшаяся на протяжении многих лет, не может быть изменена из-за одного человека и его неадекватных поступков.
Если мы говорим о поправках в конституции, какие еще идеи на этот счет есть у TOP 09? Какие изменения вы хотите продвигать, а какие нет?
У меня нет причин и права говорить об изменении конституции. Мы пытаемся улучшить жизнь граждан, а не отразить поведение нынешнего президента на страницах конституции, которую мы пока не заслуживаем менять.
Одной из важных вещей, помимо премьер-министра и сильнейшей партии власти, чтобы воздействовать на президента, может стать правление Чешского национального банка, решения которого ограничивают исключительную компетенцию главы государства. Что вы думаете по этому поводу?
Я не поддерживаю участия финансовых органов в решении таких вопросов и хочу чтобы позиция правительства оставалась полностью независимой. Я понимаю, что при определенных условиях это может стать ключевым решением сложившихся проблем и речь идет о государственной безопасности, однако на данном этапе я не рассматриваю такого сценария.
Следующий президент?
С четкой прозападной ориентацией.
Каких кандидатов вы в TOP 09 ожидаете увидеть на выборах президента? Кого хотите увидеть конкурентами Земану?
Это должен быть человек со схожими политическими интересами с текущей политикой Чехии. Я всегда говорил, что выбор в президенты человека с политикой, которая никогда не имела ничего общего с интересами Чехии, так называемой беспартийности, может обернуться большой ошибкой. Так оно и вышло. Мы бы хотели увидеть у руля человека, который гарантированно будет иметь прозападные настроения и не будет оспаривать якорь Чешской Республики в Европейском Союзе и НАТО, достойно представит страну на международной арене и проявит свое уважение к конституции.
Согласно последним опросам граждан, популярность правящей партии падает, в то время правая оппозиция, в том числе партия TOP 09, укрепляет свои позиции. Как вы можете объяснить это?
Я думаю, что существует четыре фактора, объясняющих эти изменения. Первый из них — кризис в правительстве, где все завязано на межличностных отношениях и не представлено перед общественностью. Вторым фактором можно считать личные финансовые интересы членов правительства, которые заинтересованы в собственном обогащении. Третий фактор заключается в абсолютном нежелании принимать важные решения, которые могут привести к значительным изменениям. Четвертый фактор утраты доверия граждан — давление на средства массовой информации, значительная доля рынка которых контролируется первым заместителем премьер-министра и публикует информацию, отличающуюся от реальности.
Что касается выборов в следующем году, ваше сотрудничество с некоторыми депутатами обеспечит им поддержку только в регионах, или это может касаться и выборов в сенат?
Наше сотрудничество с палатой депутатов является образцовым, и мы очень ценим эти связи. Оппозиция может достигать определенных успехов благодаря продвижению своих кандидатов как на региональном уровне, так и на выборах в сенат, но наша партия выступает за демократию и не препятствует интересам кандидатов, выбор остается за ними.
Как вы считаете, возможно ли в будущем объединение правых оппозиционных партий в одну, правящую государством? Или этому может помешать разница во мнениях по некоторым вопросам, например, касающимся единой валюты в ЕС, где мнения абсолютно противоположны?
Я считаю, что никогда не стоит говорить «никогда». У нас есть множество идей, которые мы разделяем, но и ряд вопросов, по которым необходимо прийти к единому мнению. Любое сотрудничество должно быть направлено на удовлетворение национальных интересов. Разные мнения — это здорово, благодаря ним мы можем прийти к единому правильному решению.
Сейчас правительство готовит предварительный проект бюджета с дефицитом 70 млрд крон, чтобы повысить заработную плату работников бюджетного сектора на 3%. Сумели бы вы создать бюджет с более низким дефицитом? Каким образом?
Несомненно, смогли бы. Мы разработали для правительства план, согласно которому бюджет можно было сократить до 60 млрд крон в год. Я признаю, что пришлось бы незначительно сократить темпы развития, но меры по предотвращению финансовых преступлений выровняли бы ситуацию. Мы готовы оказать любую поддержку правительству в бюджетной политике, если оно готово сократить структурный дефицит хотя бы на 0,5% в год. Теоретически это не должно быть проблемой, хотя бы потому, что отсутствует необходимость в принятых на сегодня мерах. Разумеется, существует возможность поднять доходы бюджетников, однако нет никакой необходимости и пользы в том, чтобы это происходило так резко.
