Швеция вербует детей в банды: 11-летним обещают деньги за убийство, власти хотят снизить возраст ответственности

В Швеции банды всё чаще используют детей младше 15 лет для совершения тяжких преступлений, включая убийства, — власти страны готовят снижение возраста уголовной ответственности с 15 до 14 лет. По данным Национального совета по предупреждению преступности Швеции, за последнее десятилетие число зарегистрированных преступлений, совершённых подозреваемыми младше 15 лет, увеличилось вдвое.

Один из показательных случаев: 11-летний мальчик написал в Instagram, что «не может дождаться первого трупа на счету». В ответ ему предложили 150 тысяч шведских крон (около 330 тысяч чешских крон) за совершение убийства, а также помогли достать оружие и организовать транспорт до места преступления. Шведская полиция за последние годы раскрыла десятки подобных эпизодов — на скриншотах переписок подростки обсуждают убийства, позируют с оружием и присылают друг другу фотографии в масках.

По оценке полиции Швеции, в стране действует около 17,5 тысячи активных членов банд, ещё порядка 50 тысяч человек так или иначе с ними связаны. Как рассказал глава Национального оперативного управления полиции Юхан Ольссон, вербовка организована по принципу «рынка труда»: заказы публикуются на форумах, а исполнители становятся всё моложе. Лидеры банд часто действуют из-за границы, раздавая задания через зашифрованные мессенджеры — Telegram, Signal, Snapchat.

Дети до 15 лет по действующему шведскому законодательству не несут уголовной ответственности, поэтому для преступных группировок они — удобные и легко заменяемые исполнители с минимальным риском наказания. Правящая коалиция, победившая на выборах в сентябре 2022 года, связывает рост бандитского насилия с прежней миграционной политикой страны — до 2016 года у Швеции было одно из самых мягких в Европе законодательств об убежище.

Согласно исследованию Национального совета по предупреждению преступности, дети до 15 лет, замешанные в тяжких преступлениях, вдвое чаще растут в неполных семьях, живут в съёмном жилье или в неблагополучных районах, чаще происходят из семей на соцпособиях с родителями-иностранцами.

Министр юстиции Швеции Гуннар Стрёммер назвал ситуацию «чрезвычайной» и заявил, что борьба с эксплуатацией детей преступными сетями — приоритет правительства. Изначально власти предлагали снизить возраст уголовной ответственности сразу до 13 лет, но после критики полиции, предупредившей, что банды просто начнут вербовать ещё более младших детей, остановились на компромиссном варианте — 14 лет. Также правительство хочет передать несовершеннолетних, совершивших тяжкие преступления, под контроль тюремной службы вместо нынешней системы соцопеки.

Криминолог Стокгольмского университета Хенрик Тхам считает эти меры прежде всего символическими. «Не думаю, что перевод детей из закрытых соцучреждений в тюрьмы что-то реально изменит. Никто пока не объяснил мне, чем это улучшит защиту общества», — говорит он, называя нынешнее правительство «самым репрессивным в истории Швеции» с точки зрения уголовной политики.

Социолог Ханна Эдгрен из Лундского университета, проведшая десятки интервью с малолетними преступниками, отмечает, что шведская система отходит от ресоциализации в пользу жёстких мер. По её данным, самая частая причина, толкающая подростков в криминал, — неуспех в школе: не найдя признания в обычной жизни, они находят его в банде — вместе с деньгами, статусом и чувством принадлежности к группе. Чем тяжелее преступление, тем выше положение в иерархии.

Тхам добавляет, что число стрельб и убийств в Швеции уже снижается само по себе, независимо от снижения возраста ответственности — насилие банд исторически идёт волнами, и многие участники со временем сами уходят, поняв, что цена участия слишком высока.

Тем временем власти готовятся принимать несовершеннолетних заключённых на практике. В крупнейшей тюрьме строгого режима страны Кумла оборудуют специальное отделение для подростков — с классами и новой мебелью, хотя сам начальник учреждения Жак Мвепу признаётся, что лично против тюремного заключения детей. В тюрьме Розенберг разрабатывают правила: заключённым разрешат смотреть телевизор, играть в видеоигры и заниматься в спортзале, камеры будут закрывать в восемь вечера. Директор тюрьмы Габриэль Вессман говорит, что персоналу пришлось решать даже вопрос о разрешении мягких игрушек, поскольку некоторые из осуждённых детей ещё не достигли полового созревания.

По мнению критиков, такие шаги борются со следствиями, а не с причиной проблемы. Тхам полагает, что главным направлением должна стать наркополитика: именно через наркорынок детей чаще всего вовлекают в банды — начиная с мелких поручений вроде переноски свёртков, они постепенно втягиваются во всё более тяжкую преступность.