Детей могут начать наказывать за насилие с 13 лет: интервью с генпрокурором Ленкой Брадачовой

Около 60% всех насильственных преступлений, совершаемых детьми в Чехии, приходятся на подростков 13 и 14 лет. Генеральный прокурор Ленка Брадачова заявила, что поддержала бы снижение возраста уголовной ответственности до 13 лет, но только за самые тяжкие преступления и при условии создания специальных закрытых учреждений. В эксклюзивном интервью изданию Novinky она рассказала о детской агрессии, росте киберпреступности и ответственности прокуроров.

О снижении возраста уголовной ответственности

— Дискуссия о снижении возраста уголовной ответственности вспыхивает уже не первый раз. Как вы к этому относитесь?
— Если это единственный способ защитить общество от рецидивов детского насилия, то я «за». Но это должно касаться исключительно избранных насильственных преступлений самой тяжкой категории, которые несут разрушительные последствия для жизни и здоровья.

— Включая сексуальное насилие?
— Об этом можно дискутировать, но статистика ясно показывает: среди насильственных преступлений, совершаемых детьми, доминируют грабежи, опасные угрозы и вымогательство. Что касается сексуальной сферы, то здесь преобладает производство и распространение детской порнографии, а вот число изнасилований или преступлений, связанных с наркотиками, не показывает значительного роста.

— То есть вы поддерживаете снижение порога до 13 лет?
— Да, но только за конкретные насильственные преступления и исключительно при условии создания специализированных учреждений. Помещать таких детей в обычные тюрьмы нельзя.

— Как должно выглядеть такое учреждение?
— Назовем это детским следственным изолятором или специальным закрытым центром. В отличие от нынешних воспитательных учреждений, оно должно быть строго охраняемым. Сейчас малолетние преступники просто срывают воспитательный процесс других детей в обычных центрах, постоянно сбегают и продолжают совершать преступления. По сути, система просто ждет, пока им исполнится 15 лет, чтобы отправить их в настоящую тюрьму.

— Почему именно 13 лет?
— Статистика дает четкий ответ. Чтобы охватить хотя бы 60% насильственных преступлений, нужно снижать планку до 13 лет. В категории тяжких преступлений 30% совершают 14-летние, и еще 30% — 13-летние подростки.

Агрессия уходит в грабежи

— Насколько агрессивны малолетние преступники?
— Общее число детских преступлений не растет, но увеличивается доля именно насильственных преступлений, что является прямым проявлением агрессии. Проще говоря, кражи сменяются грабежами: агрессия направлена не просто на чужое имущество, а на физическое нападение с целью завладеть этим имуществом.

При этом всё чаще преступления детей подпадают под юрисдикцию краевых судов, где рассматриваются самые тяжкие дела. Также мы видим, что насилие всё чаще происходит между сверстниками. В прошлом году полиция более 300 раз выезжала на инциденты в школах, среди которых было даже покушение на убийство. Кстати, за последние 10 лет количество убийств, совершенных детьми, удвоилось.

— Почему так происходит? Общество в целом стало более агрессивным?
— Да, атмосфера, в которой мы живем, все чаще сопровождается гневом. Люди чувствуют угрозу, что выливается в словесные перепалки и комментарии, полные ненависти. В итоге это перерастает в физические нападения. Многие люди ставят себя в позицию жертвы, оправдывая этим любые свои действия. Социальные сети, благодаря своим алгоритмам, лишь укрепляют их в мысли, что их гневный взгляд на мир абсолютно правилен, ведь его разделяет некая виртуальная община. Дети просто впитывают атмосферу общества.

Киберпреступность: угроза будущего

— Давайте поговорим о киберпреступности. Какова ситуация сейчас?
— Криминальные структуры массово переходят в интернет. В прошлом году преступления в киберпространстве составили 12% от общего числа преступлений, показав рост на 14% за год. При этом раскрываемость остается крайне низкой — всего 15%.

— В чем главная проблема?
— Причин несколько: анонимность в сети, трансграничный характер преступлений, стремительное развитие технологий. Огромной проблемой остается нехватка специалистов. Государство не может привлечь лучших IT-экспертов на стандартные полицейские зарплаты по тарифной сетке, потому что в частном секторе они зарабатывают в разы больше.

— Как обстоят дела с обучением самих прокуроров?
— Мы запускаем масштабную программу обучения совместно с Академией юстиции. Это флагманский проект: каждый прокурор обязан знать хотя бы основы расследования киберпреступлений и анализа электронных улик. В интернете сегодня совершаются почти все виды преступлений: от сексуального насилия и продажи наркотиков до торговли людьми и терроризма.

Мы столкнулись с тем, что традиционные методы сбора доказательств больше не работают. Если раньше улики находили при обыске в квартирах, то сейчас они хранятся в облачных сервисах и виртуальных ящиках. Нам нужны новые инструменты для взлома цифровой защиты, которых у нас пока нет. Я думаю, через несколько лет большинство преступлений, особенно мошенничеств и атак на банки, будут совершаться исключительно в сети.