Ксёндз ушёл из церкви ради любви: «В целибате я мучился»

Чешский священник Павел Форт после многолетних душевных терзаний покинул сан ради того, чтобы быть с женщиной. В интервью он честно рассказал, как безбрачие постепенно превратилось для него в источник фрустрации, одиночества и внутреннего раздвоения, и почему он в итоге решил уйти из прихода в Острове.

Форту 46 лет, он выпускник кафедры архитектуры Чешского технического университета в Праге, где до священства успел поработать по специальности. Позже он окончил Католический теологический факультет Карлова университета (2015 год) и принял сан. Служил в приходе в Домажлицах, возглавлял Епархиальный центр молодёжи в Пльзене, работал в Карловых Варах и Кралoвицах, а последние годы — в Острове, откуда ушёл в апреле этого года.

По словам Форта, вопрос целибата мучил его практически с самого начала церковного пути — с тех пор как он впервые задумался о священстве. Его с детства воспитывали в убеждении, что священство и безбрачие — это неразделимое целое, хотя, как он признаёт сейчас, это ошибочное представление, характерное именно для римско-католической традиции.

Примерно пять лет назад он начал осознавать, что ему по-настоящему не хватает человека, с которым можно было бы делить повседневную жизнь. Сама пастырская служба, по его словам, приносила смысл и радость, но именно образ жизни в целибате со временем стал причиной глубокой фрустрации и грусти.

Форт пытался решить проблему разными способами — искал поддержки у других священников, пробовал создать общину единомышленников. Но признаётся: в современной модели жизни духовенства это оказалось практически невозможным — коллеги живут в разных местах, а с прихожанами построить по-настоящему близкие отношения мешал сам статус пастыря, духовника и наставника.

Со временем он стал использовать, по его собственным словам, «суррогаты» близости: смотрел романтические сериалы и порнографию, порывался писать или звонить женщинам, зная, что поступает неправильно. Чувство вины нередко подталкивало его к алкоголю — оно казалось менее болезненным, чем осознание нарушенного обета.

Долгое время уйти из священства казалось ему немыслимым — ведь он дал обет. Форт признаётся, что боялся: если он изменит однажды данному Богу слову, как потом можно будет доверять его верности женщине? Ситуацию усложняло и церковное учение о том, что рукоположение в сан считается действительным навсегда.

Примерно полтора года назад он окончательно понял, что у него, вероятно, просто нет того особого «дара» к безбрачию, о котором говорит церковь, и что служение необходимо прекратить. Он начал обсуждать это с друзьями, духовником и епископом.

По словам Форта, епископ отнёсся к ситуации конструктивно и с пониманием, задавал вопросы, помогал разобраться в сомнениях. В итоге в апреле этого года Форт официально попросил об освобождении от служения — и ушёл уже вместе с женщиной, отношения с которой к тому моменту развивал, не разрывая их, как делал раньше.

Реакция вокруг оказалась неоднозначной. Часть верующих и родственников восприняла его уход крайне резко — как предательство и «плевок в лицо Христу», обвиняя Форта в эгоизме. Другие, наоборот, хвалили его как смельчака. Но, по словам самого бывшего священника, ближе всего ему позиция большинства — тех, кто сожалеет о его уходе из сана, но с пониманием принимает решение и желает паре счастья.

Интересно, что родные Форта так и не приняли сам факт ухода из священства, зато его новую избранницу встретили тепло и с одобрением — что сам он называет своеобразным парадоксом.

Оглядываясь назад, Форт не жалеет о выбранном когда-то пути к священству — считает этот опыт важным и формирующим. Единственное, о чём он сожалеет, — что его уход причиняет боль некоторым близким людям.

Вернуться к архитектуре спустя 17 лет оказалось непросто: пока Форт работает на стройке, постепенно, «снизу», возвращаясь в профессию, изучая заново нормы, технологии и материалы. При этом он признаётся, что впервые за долгое время чувствует себя почти как в отпуске — появились свободные вечера и выходные, ведь раньше он был обязан быть на связи и доступным на приходе в любое время дня и ночи.

Пара хотела бы остаться жить в Остраве, хотя, согласно церковному праву, священник, покинувший служение, обычно должен покинуть и приход, поскольку его присутствие может смущать часть верующих. Сам епископ, впрочем, готов искать для Форта дальнейшее место в структуре церкви — что бывший священник называет признаком открытости и прогрессивности.

Наиболее вероятным сценарием Форт считает подачу прошения о лаицизации — переводе из духовного сословия в мирское. Он признаётся, что предпочёл бы остаться священником, но без обязательного целибата, и надеется, что церковь рано или поздно придёт к добровольности безбрачия для духовенства — как это уже реализовано у грекокатоликов.

Что касается семьи — Форту 46 лет, его партнёрша примерно того же возраста и уже воспитывает 15-летнюю дочь. Пара обсуждала, разумно ли заводить ещё детей в такой ситуации, и решила, что главное для них — просто идти по жизни вместе.