На первой неделе сентября в Чехии прозвучали два судебных решения, которые касаются политиков, чья коалиция после прошлогодних выборов получила репутацию «временной безнаказанности». Высший суд признал виновной Яну Нагёву, бывшую бухгалтера Андрея Бабиша в холдинге Agrofert, а ныне депутата Европарламента — по делу «Гнездо аиста» (Чапи hnízdo). А партия SPD вместе со своим председателем Томио Окамурой были оправданы по делу о скандальных предвыборных плакатах с изображением «хирурга из-за границы».
Оба решения не стали неожиданностью — о вероятном исходе говорили ещё в прошлом году. Нынешний премьер-министр (Бабиш), которого приговор по делу Нагёвой касается напрямую, сейчас пользуется депутатской неприкосновенностью. Для его политической карьеры это означает новый стимул: побеждать на всех последующих выборах и оставаться во главе правящего большинства, чтобы никогда не оказаться в положении своей бывшей сотрудницы.
Партия SPD и её лидер, также прикрытый сейчас депутатским иммунитетом, были оправданы судом по делу о плакатах с изображением чернокожего мужчины с ножом в руке и подписью про «хирургов из-за рубежа» — образ, вызвавший широкий общественный резонанс. Решение суда встретило немало критики в обществе, однако с либеральной точки зрения расширение границ свободы слова предпочтительнее их сужения: не всё, что выглядит отталкивающе, автоматически является противоправным. Важнее, чтобы общество само пришло к согласию, что подобная риторика неприемлема.
Ещё до прошлогодних выборов Палата депутатов впервые выдала Окамуру для уголовного преследования, и весь сценарий тогда был реализован до мельчайших деталей. Теперь председателю SPD, возможно, придётся сожалеть, что дело завершилось так быстро — он лишился возможности годами представлять себя жертвой политически мотивированного преследования «отважных диссидентов». Зато он получил другое полезное подтверждение: чешское правосудие, при всех его несовершенствах, действует независимо — даже когда решение выносится в его пользу. Возможно, стоило бы объяснить это своему коалиционному партнеру Бабишу, который признаёт независимость судов исключительно тогда, когда решения принимаются в его пользу.
В дискуссиях об оправдательном приговоре звучали и весомые аргументы — например, что суд тем самым фактически узаконивает определённый стиль политической кампании, который ещё недавно считался неприемлемым в обществе. Это действительно происходит, и здесь важны несколько уточнений.
Подпишитесь на дайджест: главное о жизни в Чехии, раз в день. Без спама.
Во-первых, надежда, что уголовное преследование за словесные высказывания само по себе приведёт к росту толерантности в обществе, в лучшем случае наивна, а в худшем — опасна. Во-вторых, заигрывающий с народным расизмом стиль «все понимают, о чём речь» — не эксклюзивная черта SPD: подобной риторикой в 2013 году пользовался и политик-христианин Мариан Иеречка, продвигая план «против злоупотребления социальными пособиями» (позже он публично извинился за это).
И в-третьих, что, пожалуй, самое важное: легитимировал Томио Окамуру как приемлемую политическую фигуру с «чуть более резким» стилем не суд, а гораздо раньше — сам Андрей Бабиш, когда сделал председателем Палаты депутатов человека, который с 2014 года систематически ставил под сомнение факт цыганского холокоста. И даже если по делу SPD или Окамуры после истечения его иммунитета решение суда будет иным, нынешний созыв парламента 2025-2029 годов уже не перепишет своей репутации.
Источник: seznamzpravy.cz