Чехия, скорее всего, не выполнит в этом году обязательство перед НАТО тратить на оборону 2% ВВП — об этом заявил премьер-министр Андрей Бабиш (ANO). При этом, по данным эксклюзивного опроса агентства STEM/MARK для Seznam Zprávy, избиратели правящей коалиции и оппозиции резко расходятся во мнениях о необходимости увеличения оборонных расходов.
Согласно бюджетным планам, в 2026 году на оборону предполагается направить 154,79 млрд крон, что соответствует примерно 1,8% ВВП, ещё 30 млрд крон на оборонные цели пойдут из других статей бюджета. Между тем мандат, с которым чешская делегация отправилась на саммит НАТО в Анкаре, содержал тезис о том, что страна всё же постарается выполнить двухпроцентное обязательство именно в этом году — и, по предварительной оценке НАТО, это могло бы получиться. Однако, по словам Бабиша, обязательство будет выполнено лишь в следующем году.
Кроме того, согласно мандату, Чехия должна и дальше наращивать расходы, чтобы к 2035 году прямые оборонные траты достигли 3,5% ВВП. Ещё в прошлом году, при правительстве Петра Фиалы, все страны НАТО, включая Чехию, одобрили на саммите в Гааге новую цель — уже не 2%, а 5% ВВП на оборону к 2035 году. Из них 3,5% должны идти непосредственно на финансирование вооружённых сил, а остальное — на сопутствующие расходы, например, на инфраструктуру и кибербезопасность.
По данным опроса STEM/MARK, тема обороны, в отличие от многих других, вызывает у избирателей меньше поляризации. За увеличение расходов выступает более половины всех опрошенных, причём четверть выбрала вариант «определённо да». «Это очень медийная тема, и события вокруг неё крайне турбулентны», — прокомментировал результаты аналитик STEM/MARK Ян Бурианец.
Больше всего за увеличение оборонных расходов выступают избиратели оппозиционных партий: вариант «однозначно да» выбрала половина из них, а в целом с необходимостью увеличения финансирования согласны 81% опрошенных из этой группы. Сильнее всего эту идею поддерживают избиратели «Спольу» (Spolu).
Избиратели же правящих партий настроены иначе — увеличение расходов поддерживает лишь треть из них, а 59% выступают против. Похожая картина и среди сторонников партий, не прошедших в парламент, где особенно велика доля неопределившихся. «Сильнее всего против увеличения расходов на оборону выступают избиратели SPD, за ними с отставанием примерно в тридцать процентных пунктов идут избиратели ANO», — уточнил Бурианец. Особняком стоят сторонники «Мотористов» — среди них увеличение расходов поддержала бы более половины. Среди внепарламентских партий против сильнее всего настроены избиратели движения «Stačilo!».
На отношение к оборонным расходам влияют и другие факторы помимо политических предпочтений: мужчины поддерживают увеличение чаще женщин, среди возрастных групп — чаще молодёжь, а среди мест проживания — чаще жители областных городов. Кроме того, по словам Бурианца, важна и позиция на политической шкале: правые чаще выступают за увеличение расходов, левые — против.
Отдельная часть исследования показала стойкую нейтральность чешских избирателей в вопросе внешнеполитической ориентации страны — тенденция сохраняется с января. Вариант «не быть ни на чьей стороне» выбрали 47% всех опрошенных, тогда как 51% высказались за то, чтобы страна однозначно или скорее ориентировалась на Запад.
Среди оппозиционных избирателей позиция гораздо чётче: вариант «однозначно на Запад» выбрали 58% из них, а вместе с теми, кто скорее склоняется к Западу, — 81%. Избиратели же правящих партий и внепарламентских сил, напротив, настроены нейтрально: за отказ вставать на чью-либо сторону высказались 69% сторонников кабинета и 72% избирателей партий вне парламента.
«Когда мы изучали эту тему раньше, её сравнивали, например, со швейцарским типом нейтралитета», — рассказал Бурианец, объяснив нейтральную позицию правительственных избирателей идеей о том, что Чехии следует поддерживать хорошие отношения с обеими сторонами, в том числе с Китаем — по экономическим соображениям.
У сторонников оппозиции, напротив, давно укоренилась ориентация на США и Западную Европу. Главным своим опасением, связанным с нынешним правительством, 45% из них назвали внешнюю политику, а 21% оппозиционных избирателей полагает, что власть будет склоняться в сторону России. По словам Бурианца, причина может быть двоякой: как в конкретных высказываниях представителей правящих партий, так и в том, что само правительство уклоняется от ответов на эти вопросы и не может полностью опровергнуть подобные опасения.
Тема Украины по сравнению с январём немного просела в рейтинге значимости: если в первой волне опроса важной её считали 61% всех избирателей, то в мае — уже 58%. При этом тема остаётся одной из самых поляризующих: сторонники кабинета Бабиша оценивают её важность в среднем на 46 баллов из 100, тогда как оппозиционные избиратели — на 75. «Военный конфликт затянулся, решения не видно. У части людей возникает ощущение, что Украине уже достаточно помогли, и здесь заметна определённая усталость от этой темы», — отметил Бурианец. Менее актуальна тема Украины для избирателей SPD.
В целом список приоритетных для избирателей тем с января почти не изменился: на первом месте у всех групп остаётся здравоохранение, на втором — жильё, а на третьем, с показателем важности 81%, делят место энергетика, дороговизна и продукты питания.
По многим темам между сторонниками власти и оппозиции сохраняется заметный разрыв: например, тему продуктов питания правительственные избиратели оценивают в 86%, оппозиционные — в 74%. Особенно ярко раскол проявляется в вопросе общественно-правовых СМИ: 70% важности у оппозиции против всего 39% у сторонников правительства.
Но есть и тема, где мнения совпадают почти полностью — это безопасность внутри страны. Все группы избирателей оценивают её важность на уровне около 80%. «Это тема, которая объединяет и правительственных, и оппозиционных избирателей. Все понимают, что безопасность на местном уровне важна», — подытожил Бурианец.
Согласно методологии, лонгитюдное исследование STEM/MARK репрезентативно для избирателей, голосовавших на октябрьских выборах в Палату депутатов Парламента ЧР в 2025 году. Данные взвешены по реальной доле групп: избирателей правящих партий, оппозиции и непарламентских партий. Во второй волне, проходившей с 13 мая по 2 июня 2026 года, приняли участие 1385 респондентов, участвовавших в выборах 2025 года.