Мате Римац: почему богатые не хотят электрические гиперкары и выбирают запах бензина

Мате Римац, хорватский предприниматель и глава Bugatti, решил не делать электрический гиперкар, хотя все ждали именно этого. Вместо электрического наследника модели Chiron компания представила Tourbillon — автомобиль с 8,3-литровым 16-цилиндровым атмосферным двигателем мощностью тысяча лошадиных сил, который в сумме с тремя электромоторами выдаёт 1800 «лошадей» и стоит свыше ста миллионов крон.

Римацу почти сорок лет, и его путь в автопроме начался с того, что он в гараже переделал старый BMW «трёшку» на электротягу. Позже он представил миру гиперкар Nevera — суперсовременный электромобиль с четырьмя моторами и почти двумя тысячами лошадиных сил ценой около пятидесяти миллионов крон. Но куда важнее для бизнеса оказалась другая часть его империи — компания Rimac Technology, которая разрабатывает и поставляет технологии для электромобилей крупным автоконцернам. А по-настоящему знаменитым Римаца сделал переход под его контроль легендарного бренда Bugatti пять лет назад.

Тогда все ждали, что Bugatti выпустит электрический гиперкар — тем более что именно в тот год состоялась премьера Nevera, которая через год разогналась быстрее 400 км/ч и стала самым быстрым электромобилем в мире. У Римаца были все технологии для такого шага. Но вместо этого он поставил на мощный бензиновый двигатель — и, похоже, не зря.

Как оказалось, первоначальный восторг от экстремальных электрогиперкаров быстро остыл. Да, такие машины разгоняются до сотни быстрее двух секунд и превышают 400 км/ч, но покупателям миллионных суперкаров не хватает главного — рёва мотора, его вибраций и звука выхлопа. Например, итальянская Pininfarina выпустила электрический гиперкар Баттиста за пятьдесят миллионов крон тиражом всего 150 экземпляров, но, судя по убыткам компании, с 2022 года продала лишь несколько десятков машин. Похожие трудности испытывает и Nevera самого Римаца. А вот бензиново-гибридный Tourbillon с лимитом в 250 экземпляров разошёлся практически сразу после премьеры.

«Есть некая ирония в том, что сейчас я выпускаю самый большой двигатель внутреннего сгорания в мире. На нашем заводе в Хорватии сейчас творится удивительная ситуация: на одной производственной линии рядом стоят самый мощный электромобиль и самый большой бензиновый двигатель. Жизнь порой странная штука», — признаётся Римац.

Сегодня Мате Римац, которого чаще называют генеральным директором Bugatti, а не создателем электрогиперкаров, говорит, что рынок гиперкаров вступает в «эпоху швейцарских часов»: как механические часы остаются символом статуса даже в мире смартфонов и умных гаджетов, так и бензиновые двигатели останутся привилегией богатых, несмотря на развитие электромобилей. «Apple Watch умеют куда больше, но никто не заплатит за них двести тысяч долларов», — уверен предприниматель. По его мнению, в высшем автомобильном сегменте бензиновый двигатель проживёт ещё долго — потому что дело не в мощности как таковой, а в мастерстве и искусстве инженеров, которые он называет «праздником человеческих навыков».