Историк из Кембриджа: высокий госдолг пугает нас без веских

Британский историк, почётный профессор экономической истории Кембриджского университета Мартин Даунтон заявил, что показатель отношения госдолга к ВВП — один из самых обсуждаемых экономических индикаторов — на деле сильно переоценён. По его словам, история не подтверждает жёсткой связи между высоким долгом и низким экономическим ростом.

Даунтон — автор недавно вышедшей книги «Экономическое управление миром» (The Economic Government of the World), посвящённой 90 годам работы международных экономических институтов. Своими выводами он поделился в подкасте PFI Talks, созданном в сотрудничестве с Seznam Zprávy.

Долг как оружие империй

В XVIII–XIX веках госдолг служил прежде всего инструментом власти: с его помощью государства финансировали военные походы и колониальную экспансию. Сегодня же он скорее заставляет власти держать заимствования под контролем — иначе международные инвесторы просто перестанут давать взаймы. Но автоматической формулы «выше долг — ниже рост» не существует, подчёркивает историк.

Около 1810 года соотношение долга к ВВП в Британии достигало примерно 200%, и общество это принимало, поскольку в стране существовало сильное фискальное государство, способное обслуживать такие обязательства и пользовавшееся доверием. Уже тогда звучали скептические голоса — экономист Дэвид Юм был убеждён, что подобная политика неминуемо приведёт страну к банкротству.

Как рынки стали наказывать за долги

Со временем роль рынка в жизни государства изменилась. «Сейчас ситуация однозначно развернулась: рынки облигаций наказывают за высокий уровень долга», — отмечает Даунтон. Некоторые страны, включая Германию и Чехию, даже ввели законодательный «долговой тормоз» — лимиты на объём госдолга с санкциями за их превышение.

Заметный вклад в эту дискуссию внесло исследование Growth in a Time of Debt экономистов Гарвардского университета Кеннета Рогоффа и Кармен Райнхарт, опубликованное сразу после мирового финансового кризиса в 2010 году. Авторы утверждали: как только долг превышает примерно 90% ВВП, экономика теряет около одного процентного пункта роста ежегодно.

«Этот тезис превратился в общепринятую истину: высокий долг убивает рост, и его просто нельзя допускать», — говорит Даунтон. В Британии эту логику использовал тогдашний министр финансов Джордж Осборн, обосновывая жёсткую политику экономии, а на тех же принципах строили свои действия МВФ, Европейский центробанк и Еврокомиссия во время долгового кризиса в Греции. «Уже тогда некоторые из нас говорили, что это неверно и Осборн ошибается», — добавляет историк.

Долг после двух мировых войн

В межвоенный период британский долг приближался к 200% ВВП, а во время Второй мировой войны превысил этот порог ещё сильнее. В первом случае, по мнению Даунтона, низкий рост действительно последовал — но из-за других причин: в апреле 1925 года Британия вернулась к золотому стандарту по завышенному курсу, что подорвало экспортную промышленность и спровоцировало массовые забастовки шахтёров.

А вот после Второй мировой войны, несмотря на долг, значительно превышавший 200% ВВП, страну ждал быстрый послевоенный рост. «Всё зависит от того, что происходит с процентными ставками, как общество воспринимает налогообложение и что происходит с международными торговыми потоками», — перечисляет реальные факторы устойчивости долга историк.

По его мнению, дискуссию нельзя сводить к одному показателю отношения долга к ВВП — важно учитывать и то, каким имуществом располагает страна. «Деньги, потраченные на войну, — не то же самое, что деньги, вложенные в инфраструктуру. Нужно уйти от механического взгляда, будто превышение долгом отметки в 100% ВВП автоматически вредно», — заключает Даунтон.

Наказывать государство исключительно на основании одного показателя без учёта контекста, по словам историка, бессмысленно там, где решающую роль играют куда более сложные факторы — процентные ставки, политическая легитимность, торговые потоки и геополитические интересы крупных держав. Пока политики не признают этого, человечество продолжит принимать неверные решения, заключает Даунтон.

Что касается Чехии, страна относительно слабо закредитована, однако её экономика растёт крайне медленно. Без пенсионной реформы на фоне быстро стареющего населения и оптимизации неэффективной системы здравоохранения госфинансы вряд ли улучшатся, а долги стране стоит скорее сокращать — иначе они рискуют быстро выйти из-под контроля.

Источник: seznamzpravy.cz