Чешский фермер объяснил, почему лес удерживает воду лучше поля

Чешский фермер и лесник Либор Лев, живущий в предгорьях, выступил с критикой нынешнего подхода к борьбе с засухой в стране. По его многолетним наблюдениям, обычное поле при затяжных дождях удерживает около 25 мм осадков, луг — около 50 мм, а лес — почти 100 мм, и лишь после этого начинается поверхностный сток воды.

Лес удерживает воду в разы лучше поля

Разница, по словам автора, проявляется не только в количестве удержанной влаги, но и в её качестве. С лугов и из лесов стекает практически чистая вода, тогда как с полей вместе со стоком уходит и плодородный слой почвы — происходит эрозия. При сильных ливнях контраст ещё заметнее: если с луга вода стекает прозрачной, то с распаханных участков — особенно из-под кукурузы или после свежей вспашки — фактически стекает грязь. Автор вспоминает случай, когда дорогу под склоном с кукурузным полем занесло слоем ила толщиной больше полуметра.

Мелиорация ускоряет, а не сдерживает отток воды

Лев опровергает распространённое мнение, что дренажные системы (мелиорации) отводят воду только тогда, когда её избыток. По его словам, мелиорация забирает воду всегда, даже когда её объективно немного: в немелиорированной почве капля воды дольше «пробирается» через грунт, и у корней растений есть шанс её перехватить, а в дренажной трубе она сразу уходит без всякой пользы.

В качестве примера он приводит историю владельца бывшей мельницы, который после девяностых годов решил восстановить её для выработки электричества. Оказалось, что установленная турбина смогла бы работать меньше трёх месяцев в год: при сильном паводке её пришлось бы останавливать из соображений безопасности, а в остальное время в ручье попросту не хватало бы воды — из-за мелиорации, которая «расшатала» кривую стока, хотя среднегодовой объём воды почти не изменился. По мнению автора, старые мелиоративные системы не заменили природные источники, а фактически их уничтожили.

Лев напоминает, что раньше воду с мокрых участков отводили иначе — одной дренажной трубой, которую направляли не в ручей, а на соседний луг, чтобы трава не «выгорала» в засуху. Проблема современных крупных мелиораций, по его словам, в том, что их проводили массово, не считаясь с местными условиями, — просто для выполнения плановых показателей.

Деревья создают собственный круговорот воды

Уменьшение полей и посадка деревьев, отмечает фермер, не остановят изменение климата — их задача в другом: снизить эрозию и сохранить видовое разнообразие. Мнение, что леса ухудшают водный баланс ландшафта, он называет совершенно бессмысленным. Дерево, особенно лиственное, распределяет осадки во времени: часть воды задерживается в кроне и постепенно стекает на землю уже тогда, когда почва снова способна её принять. Испарившаяся влага при этом охлаждает и увлажняет воздух вокруг — автор называет это «малым круговоротом воды»: влага испаряется и через несколько километров вновь выпадает дождём. По его словам, это хорошо видно на радарных снимках, где дождевые облака иногда возникают словно из ничего, а не приходят единым фронтом с запада.

Не менее нелепой Лев считает идею адаптироваться к изменению климата за счёт посадки деревьев с Кавказа или из Средиземноморья: проблема не только в жаре и засухе, но и в целом ряде других условий, которых в Чехии просто нет. Похожие эксперименты уже проводились — например, с деревьями, устойчивыми к загрязнённому воздуху, — но результата не дали: помогли не они, а фильтры на промышленных трубах и более строгие экологические нормы. Климатические колебания, по словам автора, случались и до малого ледникового периода, а деревья их переживали — просто менялась видовая структура лесов: сейчас, по его прогнозу, дальше будут преобладать скорее дубы и берёзы, а не ольха и ясень.

Дотации, вспашка и старые дамбы

Отдельно фермер обращается к теме сельскохозяйственных дотаций. По его мнению, идею, что природа — это «вечный двигатель», из которого можно только брать и ничего не возвращать, продвигают вовсе не «зелёные» граждане, а технократы без связи с природой — крупные инвестиционные группы, которые сегодня организуют протесты и заявляют, что без дотаций не выживут. При этом, отмечает автор, их административный аппарат способен освоить куда больше дотационных денег, чем небольшие хозяйства, у которых просто нет ресурсов постоянно искать программы поддержки. Он также задаётся вопросом: если сельское хозяйство настолько нерентабельно без дотаций, почему владельцев земли постоянно засыпают предложениями о выкупе участков — именно это, по его словам, и искажает рынок земли.

Что касается требований «озеленения», Лев поясняет их смысл простыми словами: залужение земли вдоль водотоков снижает эрозию, а посев смесей культур или временное залужение с последующей перепашкой улучшает структуру и плодородие почвы. Сам автор после каждого сбора урожая высевает промежуточные культуры без всяких дотаций — на его небольшом участке они ему просто не положены, — и делает это исключительно ради улучшения почвы. Против вспашки как таковой он ничего не имеет: по его наблюдениям, она помогает сдерживать численность полёвок, которые почти не переживают вспашку и не успевают размножиться. Впрочем, признаёт он, в засушливые годы перепахать стерню хуже, чем оставить временный травяной покров.

Автор напоминает, что план строительства водохранилищ в Чехии составляли ещё в 1920-х годах: специальная комиссия обходила страну и отмечала на картах любой подходящий рельеф. Ещё в девяностых годах в территориальном плане над его деревней фигурировала крупная плотина на ручье без сколько-нибудь значимого стока — сейчас, к счастью, эту отметку убрали. А в селе Збечно на реке Бероунка запланированная десятилетиями ранее дамба на долгие годы блокировала там любое строительство и инженерные сети — просто потому, что «здесь будет плотина». Цветение прудов и водоёмов Лев объясняет не мелким профилем, а стоком удобрений с перекормленных полей: с этой проблемой сталкиваются даже крупные глубокие водохранилища.

Одной из главных проблем адаптации к изменению климата автор называет не только радикальные взгляды некоторых активистов, но и мышление так называемых «старых кадров» — как в науке, так и на практике: то, что человек когда-то выучил, он часто считает неизменным, невзирая на новые данные. Сегодня, по его словам, существуют разные модели хозяйствования — классическая, агролесоводство, безотвальная обработка почвы, регенеративное земледелие, — и только время покажет, какая из них окажется тупиковой.

Читайте также: 8 лучших мест для купания под Прагой: озёра, карьеры и пляжи в часе езды от столицы

Источник: ekolist.cz