Железник — король Большой Пардубицкой: конь с советской кровью

Прошло 35 лет с тех пор, как рыжий жеребец Железник в четвёртый и последний раз выиграл Большую Пардубицкую, а королём этого стипль-чеза он остаётся до сих пор. В 1991 году трёхкратный чемпион упал на Поплеровом барьере, вместе с жокеем Йозефом Ваньей оказался на земле, но они поднялись и снова победили.

«Это история из другого, неповторимого времени, что ничуть не умаляет её очарования», — говорит историк скачек Мартин Цап. По его словам, имя Железника помнит почти каждый, кто тогда жил в Чехословакии, а Йозефа Ванью люди узнают на улицах до сих пор.

Скачки, которых больше нет

Повторить такое сегодня невозможно. Тогдашняя Большая Пардубицкая сильно отличалась от нынешней: кадры тех лет выглядят как кино для ветеранов, лошади на них заметно медленнее нынешних, но первое впечатление обманчиво. «Чтобы жокей Ванья снова сел на коня и выиграл, сегодня было бы невозможно: темп другой, да это и не разрешено. Никто не может знать, не получила ли лошадь сотрясение или травму», — напоминает Цап об усилившемся внимании к здоровью животных.

Пахоты, в которой легко застревают копыта, стало меньше, а раньше она была глубже. Препятствия стали проще. «Правила изменились так же радикально, как если бы в футболе сократили игровое время до часа», — сравнивает Цап. Раньше Большую Пардубицкую называли самым трудным стипль-чезом на континенте, теперь главный акцент — на безопасности.

Символ перемен — знаменитое препятствие, Большой Таксисов ров, названный в честь принца Эгона Турн-и-Таксиса. Раньше он был два метра глубиной и пять метров длиной, а сегодня — метр в глубину и четыре метра в длину. Цель понятна: сделать скачки менее опасными и защитить здоровье и жокеев, и лошадей.

Как коммунизм создал чемпиона

Чтобы понять феномен, нужно заглянуть дальше 1991 года. После войны на востоке сложился новый тоталитарный строй, который повлиял на всё, в том числе на скачки. Мать Железника, Желатина, была советской крови, отец — из Восточной Германии, а родился жеребец в Градице в ГДР. «Существуют теории, что мать не была чистокровной: советское коневодство после войны держалось на трофейных лошадях из Германии и других стран, а с документами особо не возились», — рассказывает Цап. Это, возможно, объясняет, почему Железник так хорош на препятствиях.

Среди коммунистов нашлись поклонники скачек, и они придумали оправдание: при буржуазии это была машина для зарабатывания денег, а при социализме будет чистое испытание результативности, ведь все лошади принадлежат государству. На рубеже 1950-х и 1960-х советские лошади и жокеи доминировали в Пардубицах. «Когда в 1963 году победил чехословацкий Коран, это было чем-то вроде победы хоккеистов над Советами», — добавляет историк.

Из Восточной Германии жеребец попал на юг Словакии: лошадей распределяли между государственными предприятиями, и Железника получил предприятие из Шаморина. Его возглавлял коммунист Йозеф Костал, любитель скачек, мечтавший вырастить лучших лошадей в соцлагере. Но Железник был сыном немецкого отца и советской матери, а Костал хотел побед собственных воспитанников, поэтому предлагал коня разным конюшням. В Прешове его хотели купить, но тамошний руководитель, боясь обвинений в плохом хозяйствовании, предпочёл три более дешёвые лошади.

В 1979 году Железник впервые оказывается в Чехии, точнее на Моравии: его покупает агрохимическое предприятие из Славкова-у-Брна. Он был перспективным, но не блистал. После серьёзной травмы ноги встал выбор: долго и дорого лечить или продать, и коня передали государственному хозяйству Брунтал — Светла-Гора. Там, на манеже, на нём ездили и девочки: дети легко находили с ним общий язык, и конь понимал, что может позволять себе многое. Историк развенчивает и миф о том, что Железнику мешало непонимание с жокеем Антонином Новаком, — в 80-е они вместе выигрывали престижные стипль-чезы. Но в Пардубицах требования были намного выше. Всё изменилось, когда на Светлу-Гору пришёл молодой тренер Честмир Олегла и соединил Железника с Йозефом Ваньей.

Секрет победной формулы

Большая Пардубицкая — своего рода ребус: ей нужен не один выдающийся талант, а высокий уровень сразу в нескольких качествах. Отборочный забег на километр короче главной гонки, и многим его победителям потом чего-то не хватает. «Железник обладал оптимальным сочетанием качеств, но каждый год только в день гонки выясняется, что большинству лошадей одного из них недостаёт», — отмечает Цап. Конь должен быть быстрым: в 1987 году Железник впервые пробежал Большую Пардубицкую быстрее десяти минут — «это было как с Марса». Ещё он должен быть выносливым и блестяще прыгать.

Железник выиграл трижды подряд в 1987, 1988 и 1989 годах. Годом позже упал, а в 1991-м одержал четвёртую, последнюю победу. В 1992-м на трассу выбежали демонстранты и сбили его с ритма, после чего при прогулке он сломал венечную кость.

В 1991 году Большая Пардубицкая впервые разыгрывалась с призовым фондом в миллион крон, из них победитель получил половину. За всю карьеру Железник заработал 1,7 млн крон — почти треть пришлась на последнюю победу в Пардубицах. Он вернулся на Светлу-Гору и дожил до 26 лет, половину из них проведя на пенсии как икона и туристическая достопримечательность.

«На историю нельзя смотреть только сегодняшними глазами, — подводит итог Цап. — Большая Пардубицкая сильно модернизировалась, но по-прежнему больше связана с прошлым, чем другие скачки. Ты всё так же едешь по ландшафту, там всё ещё есть пашня, хоть и меньше, чем раньше. Это живой музей». Самой большой её легендой остаётся Железник.

Читайте также: 6 кладбищ Праги, где история и искусство важнее скорби: путеводитель по некрополям-музеям

Around Prague по материалам seznamzpravy.cz