Маркиз де Помбал: как лиссабонское землетрясение и казнь целой семьи открыли Португалии дорогу к Просвещению

В середине XVIII века Португалия пережила события, которые круто изменили её историю: катастрофическое землетрясение 1755 года, покушение на короля и жестокую расправу над знатной семьёй Тавора стали инструментами, с помощью которых один человек — будущий маркиз де Помбал — сломил власть аристократии и церкви и открыл стране путь к идеям Просвещения.

Себастьян Жозе де Карвалью родился в семье незнатного провинциального дворянина, учился в университете, служил в армии, а во время дипломатической работы в Великобритании (с 1738 года) и Вене (с 1745 года) познакомился с европейским просвещением. С 1750 года, уже как министр иностранных дел, он пытался проводить реформы, но наталкивался на сопротивление церкви и высшей знати, для которой он оставался «мелким провинциалом». Его главной опорой стало доверие короля Жозе I, взошедшего на престол в 1750 году.

1 ноября 1755 года Лиссабон постигла крупнейшая катастрофа в истории Португалии — в половине десятого утра, в день Всех Святых, когда многие жители находились в церквях, город потрясло разрушительное землетрясение. Люди гибли под завалами, в пожарах и волнах цунами. По оценкам, из 275 тысяч жителей Лиссабона погибли от 60 до 100 тысяч человек. Спасательными работами руководил именно Карвалью: он ввёл смертную казнь за мародёрство, приказал хоронить погибших в братских могилах, что вызвало конфликт с церковью, и определил облик будущего города — с широкими бульварами и зданиями, способными выдержать новые толчки.

Церковь объявила катастрофу божьей карой и выступила против реформ Карвальо, а аристократия открыто презирала «худородного» первого министра. Но враги реформатора не подозревали, насколько резко может измениться ситуация.

Ночью 3 сентября 1758 года король Жозе I инкогнито возвращался в карете от любовницы, когда на окраине Лиссабона на экипаж напали трое мужчин. Король и кучер были ранены. Следствие, которое вёл сам Карвалью, поначалу держалось в тайне. Через несколько дней арестовали двух исполнителей, которые после скорого суда признались, что действовали по приказу семьи Тавора — якобы короля планировали убить, чтобы посадить на трон герцога Жозе Маскареньяша де Авейру. Обоих нападавших повесили, а на следующий день о покушении объявили публике.

Лишь спустя несколько недель были арестованы маркиза Леонор де Тавора, её муж граф Алворский, все их сыновья, дочери и внуки, а также герцог Авейру и зятья Тавора — маркиз Алорны и граф Атогии — со своими семьями. Арестовали даже исповедника маркизы-иезуита. Всех обвинили в государственной измене и покушении на короля; сами Тавора вину отрицали. Необычной особенностью процесса стали пытки свидетелей — к смертной казни приговорили абсолютно всех обвиняемых, включая женщин и детей, и лишь вмешательство королевы спасло часть из них. Фамилию Тавора вычеркнули из дворянских списков, их герб упразднили, само имя запретили произносить, а дворец герцога Авейру в Лиссабоне снесли и символически посыпали землю солью, чтобы там больше ничего не росло.

Казнь состоялась 13 января 1759 года в присутствии короля и всего двора — по меркам тогдашней Европы такая расправа над людьми, равными королю по статусу, была шокирующей. Обгоревшие тела бросили в реку Тежу. Расправа должна была стать предупреждением знати: больше никогда не восставать против королевской власти и реформ.

Следующей мишенью стала церковь. В июне 1759 года иезуитам запретили исповедовать и проповедовать, а 3 сентября того же года Карвалью изгнал орден из Португалии и её колоний, конфисковав всё имущество; под давлением властей это решение утвердил лиссабонский кардинал, а папского нунция выслали из страны, что резко охладило отношения с Ватиканом. Репрессии продолжались до сентября 1761 года, когда на площади Россиу в Лиссабоне казнили ещё 57 предполагаемых заговорщиков, среди сожжённых был известный итальянский иезуит Габриэль Малагрида.

За заслуги в 1759 году Себастьян де Карвалью получил титул графа де Оэйраш, а в 1769 году — маркиза де Помбал, под которым он известен сегодня.

Вопрос вины семьи Тавора до сих пор обсуждается среди португальских историков. Большинство считает, что «покушение» вполне могло быть обычным ограблением: король путешествовал инкогнито и без охраны в местах, где ночные грабежи были не редкостью, а способ нападения не похож на спланированную акцию высшей знати. В пользу невиновности говорит и то, что никто из семьи Тавора и связанных с ней родов не пытался бежать из страны после неудачного покушения. В 1781 году при пересмотре дела невиновность Тавора была официально подтверждена.

После смерти короля Жозе I и восшествия на престол его дочери Марии I в 1777 году новая королева не скрывала презрения к премьер-министру своего отца. В стране прошли бурные демонстрации с требованием наказать Помбала. Королева лишила его всех полномочий и выслала из Лиссабона. Часть реформ отменили, иезуиты вернулись в страну, но дух Просвещения в Португалии уже укоренился, а вместе с ним пришёл и расцвет естественных наук. Как отмечается, без разрушения Лиссабона в 1755 году Помбал, возможно, не решился бы ни на сами реформы, ни на столь жёсткие методы их проведения — а его памятник в Лиссабоне до сих пор остаётся напоминанием о сложности эпохи, которую нельзя судить мерками сегодняшнего дня.

Источник: osel.cz