Янов в Литвинове: учитель о жизни в социально исключённом районе

Литвиновский Янов — один из самых известных социально исключённых районов Чехии, а местная школа почти полностью сегрегирована. Об этом рассказали Deník.cz жители района и учитель Мариан Данцо в рамках серии «Люди из общежитий».

Как Янов стал районом бедности

Когда-то Янов был востребованным микрорайоном с большими квартирами, за которыми стояли очереди. Его построили в 1970–80-х годах в тихом месте за городом для работников шахт и химических заводов. В 1990-е регион пережил спад промышленности, рост безработицы и отъезд части прежних жителей. Квартиры стали скупать частные владельцы и «торговцы бедностью», сдававшие их людям в тяжёлом положении.

В Янов постепенно переезжали малообеспеченные жители из разных частей страны, что привело к концентрации бедности, долгов и безработицы. В 2008 году здесь прошли марши скинхедов против местных рома, и район покинула значительная часть оставшихся старожилов. Цены на квартиры вновь рухнули, их за бесценок скупили «торговцы бедностью» и за несколько месяцев вернули деньги за счёт завышенной аренды.

В 2019 году Агентство по социальной интеграции описывало структуру владельцев и управляющих как «крайне непрозрачную», а торговлю бедностью — как ключевой механизм воспроизводства исключения, при нехватке социального жилья, дискриминации на рынке жилья и фактической безнаказанности торговцев. По словам агентства, ситуация сохраняется и сейчас. Часть панельных домов отремонтировали, другие опустошены и ждут сноса. Сценарий обычно один: управляющий отказывается от дома, объявляет его чрезмерно закредитованным, объединение владельцев коллапсирует, дом отключают от отопления и горячей воды, и он быстрее разрушается.

Deník.cz запросил комментарий у руководства Литвинова. Секретарь города Эва Гойдарова ответила, что тема Янова широка и требует участия нескольких отделов, поэтому подготовить квалифицированный ответ в срок не получится.

Житель, который вернулся в район

Депутат городского совета от Партии зелёных Петр Глобочник родился в Янове и жил здесь до 2005 года. В 2019 году он вернулся и купил разрушающуюся виллу Либуше, одну из немногих построек старого Янова, переживших строительство микрорайона. Он превратил её в общинный центр, привлёк к ремонту местных жителей, а наверху оборудовал квартиру, где живёт с семьёй.

По его оценке, району не хватает услуг и досуговой инфраструктуры, мешают опустевшие дома, иногда проблемой становятся психически больные и рецидивисты. Но жизнь в Янове, как он говорит, спокойнее, чем кажется, а в двух минутах от дома — Крушные горы. К проектам обновления территории он привлекает студентов ЧВУТ. Ситуация, по мнению Глобочника, скорее стагнирует. Он считает ключевыми более активную роль города в жилищной сфере, социальное жильё, программы Housing First, социальное предпринимательство, учебные рабочие места и общинную полицейскую работу.

Школа среди пустых домов

За полосой опустевших панельных домов стоит местная школа, судьба которой повторяет судьбу района. Это была обычная школа, но в неё стало ходить всё больше детей из социально неблагополучной среды, часть нероманских учеников ушла в другие школы, а репутация «романской школы» усилила сегрегацию. «Сегодня это, за небольшим исключением, чисто сегрегированная школа», — сказал учитель физики, немецкого языка и информатики Мариан Данцо. До этого года он был заместителем председателя Совета правительства по делам романского меньшинства.

В школе современное оборудование, зоны отдыха, столы для пинг-понга и сцена. Но, по словам учителя, детей трудно мотивировать, когда они видят неудачи родителей. «Я говорю им, что выбраться отсюда можно через образование. А они часто отвечают, что им и так хорошо: у них фирменная обувь и мобильные», — рассказал он. Другая беда — частые переезды: аренда здесь нередко превышает 20 тысяч крон, и людям часто приходится уезжать. Кроме того, по словам Данцо, найти жильё в других местах сложнее, если по телефону представиться, например, Горватовой.

Раньше Данцо подталкивал учеников к специальностям с аттестатом зрелости, но мотивации не хватало. Теперь он сначала спрашивает, кем они хотят работать, и уже по их интересам советует направление. Оценки он иногда исправляет: «Зачем наказывать ребёнка за то, что ему не обеспечил родитель? Или если знаю, что эта девочка дома заботится о братьях и сёстрах и готовит?» Вид из окна на разрушенные дома он описывает так: «В этом живут мои ученики. Там холод, тараканы, они не высыпаются. Так что я с них требую?»

Что делать с сегрегированными школами

По данным прошлогоднего исследования PAQ Research, в Чехии более 130 сегрегированных школ, в 78 из них рома составляют больше половины учеников. За последнее десятилетие картина почти не меняется.

Данцо предлагает требовать от кандидатов в директора школ в исключённых районах стратегию постепенного снижения сегрегации, которую в течение шести месяцев после назначения нужно проработать вместе с учредителем, а к концу шестилетнего срока оценить результаты. Без активного участия учредителя директор системных перемен не добьётся.

В самом Янове десегрегация, по его словам, вряд ли возможна, но школа может стать чем-то интересной: например, если бы в ней появился детский психиатр, это привлекло бы и семьи из большинства. Он также считает нужным шире привлекать студентов-психотерапевтов к практике и повышать зарплаты учителей, чтобы в такие школы шли мотивированные педагоги. «Школьные здания здесь обновляют, вкладывают много денег. А что же учителя?» — спрашивает он.

Читайте также: Квартиры в Праге за 10 лет: цены выросли в 2,5 раза — но только на бумаге

Источник: denik.cz