Как поменять пути нефти и газа из Персидского залива в Европу? Власти рисуют альтернативные маршруты

Из‑за войны в Иране и перекрытых важнейших морских путей — прежде всего Гормузского пролива и узкости Баб‑эль‑Мандеб — страны Персидского залива всё сильнее задумываются о том, как возить нефть по суше. В планах — трубопроводы, железные дороги и логистические коридоры, которые обходили бы зоны риска и позволяли везти сырьё в Европу и Азию безопаснее.

Сейчас практически нефть и сжиженный газ из региона достигают Европы и Азии морскими путями, а Гормузский пролив, через который до войны шёл около пятой части мирового морского нефтяного трафика, стал непроходимым для танкеров. Это заставляет страны региона искать резервные маршруты и перераспределять потоки.

Один из вариантов — уже существующий саудовский магистральный трубопровод «Восток–Запад», по которому нефть идёт из прибрежных месторождений Персидского залива через всю Аравийскую пустыню к порту Янбу у Красного моря. Оттуда её можно отправлять в Азию, в том числе через узость Баб‑эль‑Мандеб. Но в случае перекрытия и этой узости основной путь пролегал бы через Суэцкий канал в Египте.

Помимо этого рассматриваются новые трубопроводные проекты, направленные в Оман, а также в Теркей. Страны Залива, включая Кувейт, Катар, Оман и Объединённые Арабские Эмираты, возвращаются к давним планам построить сеть дорог, железных дорог и кабельных линий, чтобы снизить зависимость от Ирана и Гормузского пролива. В числе обсуждаемых мегапроектов — экономический коридор Индия–Ближний Восток–Европа, который мог бы стать наземной альтернативой традиционным морским маршрутам.

Почему Оман интересует всех

Особое внимание сейчас привлекают оманские порты Дукма и Салала. Власти давно рассматривали проект трубопровода, который бы опоясывал побережье Персидского залива и забирал бы нефть из Саудовской Аравии и ОАЭ, а заканчивался бы в оманских портах. Это позволило бы обходить как узкие морские ходы, так и конфликтные зоны, направляя нефть прямо в Индийский океан и к азиатским рынкам.

В Дукме уже построили первую НПЗ, совместный проект с Кувейтом, а в логистические узлы в Омане инвестируют и Саудовская Аравия. Страна, сохраняющая диалог и с Ираном, и с США, теперь выглядит как ключевой энергетический «хаб». Кроме того, она сама производит собственную нефть и газ и уже имеет развитую инфраструктуру, готовую принимать и перерабатывать дополнительные объёмы.

Турецкий энергоузел и мечта о газоводе в Европу

Турция, в свою очередь, хочет превратиться в главный энергетический узел между Ближним Востоком и Европой. Международное энергетическое агентство предлагает, например, строительство нового трубопровода, который соединил бы иракские нефтяные поля в Басре с турецким транспортным портом в Чейхане, куда уже идёт нефть из Азербайджана. По замыслу, такой маршрут должен усилить надёжность поставок в Европу.

Отдельная идея — протянуть газопровод из Катара через Саудовскую Аравию, Иорданию, Сирию и дальше из Турции в Болгарию, а оттуда — по Европе. При этом эксперты подчёркивают, что проект технически возможен, но экономически и политически хрупок и требует гигантских инвестиций. Вариантом остаётся и морской транспорт сжиженного газа (LNG), который даёт больше гибкости покупателю, но не решает проблему с перегрузкой и рисками в морских узкостях.

Как это чувствуют в Европе и в Чехии

Для Чехии напрямую нефть из Персидского залива сейчас не столь критична, однако рост цен на нефть из‑за войны отражается на автозаправках. В прошлом году крупнейшим поставщиком нефти в страну стал Азербайджан, а доля России, напротив, сократилась после окончания поставок по нефтепроводу «Дружба» и расширения пропускной способности нефтепровода TAL. В целом импорт нефти в Чехию вырос, а военная напряжённость на Ближнем Востоке добавила к стоимости сырья ощутимый «премиум».

В ближайшие годы внимание Европы будет сосредоточено на том, как пересобрать энергетическую карту региона: не только обойти Гормуз, но и создать наземные коридоры, железные дороги и логистические узлы, которые снизят риск остановки транспорта из‑за перекрытых морских путей. Пока это не решённая задача, а рост цен и волатильность рынка остаются реальностью.